Петербург как перевалочная столица

2 апреля 2013 Петербург как перевалочная столица

Россия все больше превращается в карикатуру на СССР. В стране возрождают нормативы ГТО и звание «Героя Труда», а патриотическая риторика, как будто скроенная по лекалам несуществующего государства, предлагает молодым людям огромное количество суррогатов любви к родине. Не обращая при этом внимания на реальную картину патриотических чувств молодежи, которая, по словам исследователей Высшей школы экономики Санкт-Петербурга, сегодня еще более противоречива, чем десять лет назад. Считают ли современные молодые люди себя патриотами и какие смыслы они вкладывают в это, казалось бы, очевидное понятие? Об итогах трехлетнего исследования на эту тему «Новостям Петербурга» рассказала директор Центра молодёжных исследований Санкт-Петербургского филиала НИУ ВШЭ Елена Омельченко.


— Елена Леонидовна, патриотизм в глазах современной молодежи больше связан с привязанностью к малой родине или к государству?

— Свои исследования мы проводили в течение трех лет в Петербурге и Воркуте, ведь эти два города своего рода антиподы. Из Воркуты все уезжают, в Петербург приезжают. Слово «родина» и там и там вызывает уважение. Воркутинцы очень любят свою малую родину. Возможно, это связано с тем, что это самый дальний угол России и его изоляция рождает ощущение исключительности. У воркутинцев даже есть лозунг такой: «Воркута — столица мира». Но вместе с тем практически все молодые люди хотят уехать оттуда, это связано со многими вещами: безработицей, бесперспективностью. Поэтому скорее ребята говорили о «большей привязанности к России, чем к Воркуте». В Петербурге все наоборот. Здесь ребята чаще всего ощущают себя патриотами города, чем страны.

А вот государство вызывает более сложную палитру ощущений. Это связано с недоверием, опасностью, неуверенностью в завтрашнем дне. Что как раз многих подталкивает к внутренней миграции.

В Северной столице ситуация несколько иная. Мы опрашивали как коренных жителей, так и приезжих. И если коренные петербуржцы любят свой город и не хотят отсюда никуда уезжать, то приезжие, как правило, воспринимают город как перевалочный пункт. Они говорят об узости рынка труда, о провинциальности, низкой заработной плате.

Свой отпечаток наложила сложная обстановка в Петербурге, которая сформировалась за последний год. Еще несколько лет назад город считался молодежным и открытым во всех смыслах слова. Сейчас здесь велико влияние консервативных сил, ужесточается цензура, меняется сама ментальность культурной столицы. Это создает ощущение у молодых людей, что «здесь нечего ловить», особенно тем, кто занимается креативными вещами. Москва в этом отношении гораздо более свободна. Интересно, что патриотизм в понятии молодых людей уже не ассоциируется с привязанностью к месту. В связи с глобальными изменениями в мире миграция выглядит не драматичной. Наши исследования показали, что и в Петербурге, и в Воркуте респонденты неохотно ассоциировали понятие «патриотизм» с необходимостью надолго оставаться в том месте, где родились.

— Образ нашего государства сегодня столь размыт, что, рассуждая о патриотизме, каждый имеет в виду свое собственное переживание на тему будущего родины. Как это отражается на молодежи?

— Выработка отношения к родине и к патриотизму у молодежи формировалась среди противоречивых чувств. В начале 2000-х годов социологи зафиксировали у молодых людей комплекс национальной неполноценности, что связано с периодом жесткой критики государства и дискредитации истории. Это было достаточно тяжелое время, когда молодежь, сравнивая Россию с другими государствами, начала задавать мучительный вопрос: почему мы вынуждены так жить? В ответ возникло явление «стихийного патриотизма», который «отвечал» на неудобный вопрос: «все равно у нас лучше», «американцы тупые, а мы — самые душевные люди в мире».

Стихийный патриотизм сегодня поутих, но вслед за ним начался период созидания карьерно-ориентированных патриотов. Я имею в виду партию «Наши», «Идущие вместе» и т. д. Это была слишком прямая попытка советские методы работы поставить на коммерческо-ориентированные рельсы и придать советским идеалам какой-то другой, рыночный, смысл, превратить верность стране в способ карьерного роста. Именно это создание карьерно-ориентированных патриотов создало очаги этакой мини-гражданской войны внутри одного поколения, я имею в виду столкновение «нашистов» с теми же хипстерами и придание этим столкновениям принципиальных смыслов.

Это очень серьезная провокация вражды внутри одного поколения, которая может обернуться серьезными последствиями. Сейчас, когда все попытки построить эксклюзивный патриотический проект провалились, государство возвращается к массовым формам патриотического воспитания, основанного на имперской идеологии и внедрении обязательства любить свою страну.

– Что же такое патриотизм в глазах современной молодежи двух городов?

— Это сложный вопрос, как и все вопросы о столь тонкой материи, как патриотические чувства. Любовь к родине, конечно, присуща и молодым россиянам, только палитра объяснений более сложная и противоречивая, чем это представляется в программах патриотического воспитания. Привязанность к близким людям, родителям и друзьям никуда не исчезают, это важная часть жизни молодежи, и, конечно, они думают о будущем, мечтают, планируют карьеры, строят семейные планы. Ненависти к Западу нет, хотя симпатии к странам очень изменчивы и подвержены влиянию политических дискурсов. Многие хотят изменить жизнь к лучшему, другое дело — чувствуют ли молодые доступ к решениям, чувствуют ли себя субъектами истории, которые могут на что-то влиять, или сталкиваются с реальностью, где ради большой политики ими манипулируют и используют их для мобилизации и решений проблем «большой политики».

— Возможно ли в нынешних реалиях заставить людей быть патриотами?

— Сегодня через первых лиц государства проводится обновленный дискурс патриотизма. Создается портрет настоящего патриота России. Эти дискурсы ориентированы на образцы советского воспитания и становятся все жестче. И здесь обнаруживаются противоречия и опасные вещи. Например, мы зафиксировали, что любовь и привязанность к родине начинают вытесняться навязанным чувством гордости за страну. Молодым людям прививают идеи, которыми следует гордиться. Соответственно, начинается обращение к значимым силам этой гордости. Эту тактику можно сравнить с бомбой замедленного действия, ведь единственный пример, на котором сегодня воспитывают патриотические чувства молодежи, — это победа в Великой Отечественной войне.

Хотя крайне опасно строить современную жизнь исключительно на достижениях прошлого. Это создает впечатление отсутствия будущего и порождает ощущение неизменности и стагнации общественной жизни.

Сегодня у молодежи формируется сложный диссонанс. С одной стороны, им показывают образ великой имперской России. Но как соотнести это с повседневной жизнью, которая зачастую показывает обратные примеры? Думаю, что в современной обстановке советская пропаганда на молодежь может действовать исключительно под давлением. Ведь пафос советского воспитания заключался в идее. Было понятие эксплуатации человека человеком. Поэтому Запад был «плох», а мы строили общество социальной справедливости. Сегодня идеи нет, патриотическая риторика собирается из кусочков, она средневеково-феодальная, крайне противоречивая и содержит в себе множество провокаций. Патриотические штуки могут работать, если существует цель — куда двигаться и во имя чего жертвовать. Сегодня же этого нет, отсюда ориентиры на прошлое.

— Какие выводы вы можете сделать из своего исследования?

— Они печальны, увы. Эксперименты с молодежью стоило бы прекратить, ведь сегодня молодых людей уже непросто использовать, как мобильную силу. Такое ощущение, что мы доходим до какой-то критической точки, за которой последует социальный взрыв. Слишком уж велика пропасть между тем, что пытаются объяснить народу, и тем, что реально существует.

 

  • Беседовала Яна Плотникова

Добавьте комментарий

:
(покажите другой код)
Введите код с изображения
: